«Солнце садится на востоке»

Ну вот и славно — появился исполнитель, работающий втемную, который… не заживется, оборвав своею смертью все ниточки. А после, на налаженную его стараниями сеть, можно будет поставить кого-нибудь еще, менее сообразительного. Желательно тоже не отличающегося богатырским здоровьем…

И, конечно, придется еще пару кандидатов подобрать, потому как информация должна дублироваться и исходить из разных источников, что снизит риск ошибок. И тогда, из этих кусков мозаики можно будет, собирая и склеивая разрозненные факты, сложить цельную картинку. С которой начать работать.

***  

С поезда, из тамбура простого плацкартного вагона, вышел пассажир. Никакой, в никакой одежде, с потертым, из девяностых, чемоданом, глянешь — не заметишь, заметишь — не запомнишь, запомнишь — через минуту забудешь. Хотя нет — шрам, у него через всю щеку и больше ничего. Человек — пустота, сквозь которого окружающий пейзаж наблюдать можно.

Сошел, оглянулся и пропал в толпе, как и не было его.

Через час, отчего-то петляя, заходя в проходные дворы и магазины, останавливаясь и замирая на несколько минут у витрин, вдруг возвращаясь назад или запрыгивая в последний момент в автобус, чтобы соскочить на следующей, он добрался до автостоянки. Где сел в машину. Такой же неприметный, как он Жигуль. Вставил ключ в замок зажигания и поехал — петляя, проскакивая на красный, разворачиваясь через встречку и останавливаясь в неположенном месте.

Потом завернул в какой-то двор, припарковал машину, и пройдя через улицу, сел в другую машину и дальше ехал чинно-благородно с соблюдением всех правил.

Странный водитель. Странный человек. Со шрамом на щеке.

На месте, он загнал машину во двор, на окраине домика. Такого же неприметного, как Жигуль и он сам. Хотя, если присмотреться, на окнах были ажурные, но из прута в два пальца толщиной, решетки. Дверца была двойная — первая покосившаяся и давно не крашенная из грубо сколоченных досок. Вторая — фанерная, но под фанерой из крепкого железа. Ну и там еще длинный погреб под полом, который уходил аж за дом, в сторону леса, упираясь в непролазные кусты и кучи сваленного мусора. И еще какие-то, замаскированные под скворечники, камеры на каждом углу…

Ну все, с прибытием, Резидент, по месту службы — можешь доложиться вышестоящему начальству, которое — ты сам и есть. Можешь откозырять и испросить разрешения быть свободным.

— Валяй, отдыхай, служивый! Но только в полглаза и вполуха. И чтобы с утра, отсюда и до обеда, кубы катать и шары толкать, до полного и исключительного своего полового удовлетворения. Приказ ясен?

— Так точно!

Упасть, накрыться не самым чистым, соответствующим образу, одеялком — и уснуть, как в яму упасть…

***  

Утро не задалось. Потому что заверещал звонок. И одновременно ожили камеры. Кого это принесло ни свет ни заря?

Но прежде чем отсматривать картинку, надо активизировать самоликвидатор в тайнике, где хранятся бланки документов, деньги на первое время и прочая “шпионская” мелочевка, которая должна в угольки сгореть. Это как рефлекс — при любой опасности, озаботься зачисткой территории, все остальное потом. Ну а ключи от квартир, домов и машин, в надежном месте — на помойке, в куче бытового мусора россыпью или на ржавых связках, облепленные землей, дерьмом и сором. Вряд ли там кто-то станет копаться и вряд ли сообразит что это, случайно найдя.

Теперь смотрим, кто там пришел? Какой-то, под два метра, бугай в косухе, с золотой цепью на шее. Это откуда он такой красивый, из какого времени прибыл? Уже не звонит, пинает ворота.

Надо выходить.

— Что вам угодно? Извините, добрый день.

— Че-го?

— Я интересуюсь зачем я вам понадобился в сей ранний час?

— Че-го?!.. Это не мне, это — тебе! Я твой сосед, ё…

Странно, сосед тут тихий старичок. А этот не старичок и точно не тихий.

— Чего, блин борзеешь, чего базаришь не по-человечески? Шибко умный что ли?

Похоже надо перестраиваться на более понятный оппоненту язык. Ну не переводчика же вызывать. Но без излишнего напора, чтобы не схлестнуться.

— Ты чего, братан?.. Если есть предъява, я всей душой. Виноват – отвечу, как положено. Я же понимаю, это не моя территория… Блин…

— А-а, это другое дело. У меня папаша тут живет, а ты забор на его участке поставил. А это беспредел.

— Но у меня планы БТИ…

— Че-го? Сверни свои планы трубочкой и засунь, сам знаешь куда. Или я засуну. Развальцую и по самое не могу. Вертай забор на место!

И, конечно, закипает и хочется, используя навыки, преподанные в первой еще Учебке, поставить его одним ударом на колени и взять на болевой, который если чуток переборщить, будет отходным для него… Очень хочется!.. Но нельзя. Потому что это не укладывается в устав Организации, где главное — не светить свои навыки. Сдохнуть, но не раскрыться. А если раскрыться, то не оставлять свидетелей. А если оставить, то обнулять уже себя…