Тень Конторы – 9

Теперь кто успеет первым! Кто попадет! Второй попытки не будет…

Резидент нажал на спуск…

Бах!..

Пуля вошла Главарю в правую руку, чуть выше локтя, перебив кость. Но все же он успел нажать спусковой крючок.

Бах!..

Не попал!

Пуля Резидента, ударив в руку, сбила его с прицела, толкнув пистолет чуть в сторону. Он еще пытался прицелиться, но это было уже невозможно, перебитые мышцы не слушались. Пистолет повис на спусковой скобе, на указательном пальце.

“Левая рука!.. У него еще осталась левая рука!” – сообразил Резидент. Он сможет, он захочет перехватить оружие!..

И уже не думая, уже больше из страха и инстинкта самосохранения, выстрелил в левую руку врага.

Есть!

Главарь дернулся, вскрикнул и обмяк. Обе руки были перебиты и повисли плетьми.

Резидент лихорадочно, ища опасность, огляделся. Один охранник… Второй… Потерявший сознание Главарь…

Эти уже были безопасны, от этих выстрела в упор ждать не приходилось.

Все?

Нет, похоже, не все!

Выбитая чьей‑то ногой, резко распахнулась дверь. Видно, кто‑то услышал выстрелы и сунулся в бункер. Сунулся – нахрапом! Если бы он знал, кто в кого стрелял и что здесь произошло, он бы предпочел бросить внутрь гранату и лишь потом зайти сам. Но ему в голову не могло прийти, что стреляли не в пленника, а – пленник.

Он сделал внутрь шаг, увидел перевернутый стол, два трупа и Главаря… Он еще не осознал, не понял, что здесь произошло, но, подчиняясь наработанным рефлексам, стал лапать пятерней карман, где было оружие.

Резидент не выстрелил. Резидент не стал стрелять, потому что оружие еще не было вынуто, а за этим врагом мог быть другой, которого выстрел заставит залечь, и тогда его уже не взять!

И – точно.

Тут же, из‑за первого шагнувшего внутрь охранника, высунулась еще одна голова, его напарника, тоже пока видевшего только трупы и не замечавшего направленного на него пистолета.

Но еще секунда, и они во всем разберутся!

Теперь – можно, вернее – нужно, теперь в самый раз!

На этот раз Резидент стрелял прицельно, потому что у него была такая возможность. И еще потому, что не мог позволить себе понапрасну тратить патроны.

Выстрел!

И ближний охранник, вскинувшись головой, в которую попала пуля, упал, открыв своего напарника.

Выстрел!

И второй охранник, так ничего и не поняв, отправился за первым, упав на него сверху.

Но это был не конец – наверняка не конец!..

Ну, кто там еще? Давайте! Ну!

Тот, кто должен был прийти следом, должен был прийти за ним! Потому что он, в отличие от этих, первых, лезть в бункер “на дурака” не станет. Он бросит гранату или откроет веерный огонь из автомата. И попадет, потому что патронов не пожалеет.

Этот бой Резидент выиграть уже не мог, но мог попытаться подороже продать свою шкуру! Он схватил убитого охранника и рывком натащил его на себя, прикрывшись от возможных осколков и пуль его телом, как бронежилетом.

Теперь идите! Ну же, ну!

Дверь была открыта, но никто не швырял внутрь гранаты и не палил из автомата. Там, за полуприкрытой дверью, никого не было! Там было тихо. Настолько, что он услышал, как наверху, в доме, кто‑то бегает, громко топоча по полу. И услышал выстрелы – очередями из автоматов и пистолетов‑пулеметов и одиночные, из “Макаровых”. Там, наверху, шел бой…

Вот почему сюда больше никто не пришел!

Тогда – все!

И совершенно обессиленно, словно сто вагонов разгрузил, Резидент откинулся назад, привалившись спиной и затылком к стене. Он был голый, был связанный, но он победил!

Теперь – уже точно победил!

 

Глава 68

 

Машина тряслась по колдобинам грунтовки. В машине, в кузове, сидел Резидент. Рядом, с кляпом во рту, привязанный к стулу – Главарь. Напротив – нанятые им бойцы. А там, поодаль, возле заднего борта, был сложен “груз двести” – мертвые тела их погибших в бою товарищей. Которые не должны были попасть в руки следствия.

Сзади гигантским факелом пылал дом, в котором сгорали трупы врагов, микрофоны, отпечатки ног и пальцев, оружие, гильзы и прочие “вещдоки”. Дом горел хорошо, подожженный с четырех сторон, облитый бензином и маслом, которые в немалых количествах нашлись в гараже…

Но Резидент не думал о том, успеет ли дом до приезда пожарных сгореть дотла или только до основания. Он думал о другом – о том, что он сделал правильно, а что – нет. И что еще можно сделать, чтобы исправить то, что он сделал неправильно…

Он сыграл в очень опасную игру. И – выиграл.