Тень Конторы – 9

– Тогда шесть…

Сошлись на восьми.

Несмотря на кромешную темноту, сторож быстро нашел нужную могилу и в полчаса раскопал ее.

Похититель трупов свесился вниз, различив в темноте что‑то неясное, светлое.

– Этот, что ли?

– Нет, этот не твой, этот чужой. Твой ниже. Пронзительно заскрипели выдираемые из дерева гвозди. Глухо стукнула крышка.

– Давай тяни.

Посетитель ухватился за вылезшие из тьмы ямы бледные руки, потащил их вверх, пятясь от могилы. Покойник был голый.

– А почему он голый?

– Потому что ему один хрен – что голому, что одетому. Ему на танцы не ходить, – популярно объяснил сторож.

Вот тебе и еще одна статья доходов! Это какие же они с квадратного метра земли бабки снимают, если посчитать, сколько вокруг, друг на дружке, да в два‑три слоя голых трупов лежит?!

– Ну что, твой, что ли?

– Мой.

– Ну тогда забирай…

В могиле что‑то глухо стукнуло. Повезло подселенному покойнику – должен был лежать, скрючившись на крышке, а лег в освободившийся и очень даже приличный гроб. А тот, “выселенный”, поехал в Москву на “КамАЗе”‑рефрижераторе, вмороженный в коровьи туши. Туши пошли на отбивные и котлетки москвичам, труп – экспертам…

– В целом картина ясная, – оценили картину повреждений отставники‑криминалисты. – Потерпевший упал с двадцати – двадцатипятиметровой высоты на твердую поверхность, бетон или асфальт… Правда, вот эти вмятинки…

Еле заметные синяки были на запястьях рук. Даже не синяки, так – тени.

– Если бы он жил дольше, они, возможно, оформились бы в полноценные внутренние кровоподтеки, – сообщили эксперты. – А так не успели.

– Вы хотите сказать, что покойника кто‑то перед смертью с силой удерживал за руки?

– Может быть…

Криминалисты вытащили увеличительные стекла и стали копаться в голове трупа.

– Ну точно, – обрадовались они. – Вот, полюбуйтесь.

Любоваться особо было не на что, но нужно. Пальцы экспертов залезли в мертвую шевелюру.

– Вот видите, здесь можно увидеть отдельные оборванные волоски и небольшие проплешины.

– Ну и что?

– А то, что эти проплешины и эти оборванные волоски свежие и вряд ли образовались в результате неаккуратной стрижки. Эти волоски из потерпевшего кто‑то выдирал. И если хорошенько поискать, то их можно найти в квартире, в ворсе ковра, на одежде покойного, и, посмотрев кончики в микроскоп, убедиться, что они порваны, а, к примеру, не срезаны. Потому что если срезаны, то спил будет другим.

Если судить по обнаруженным повреждениям, то скорее всего дело обстояло так… Потерпевшего ухватили за руки, ноги и волосы, чтобы он не мог сопротивляться и повредить одежду, подтащили к перилам балкона, положили на них животом и перевалили вниз.

Выходит, и этот несчастный случай был неслучайным.

А что же с третьим?..

Осмотр третьего, скончавшегося от сердечной недостаточности потерпевшего, ничего дать не мог – могло вскрытие. Пришлось, для получения “исходного материала”, за литр спирта и сто баксов “арендовать” на ночь стол в морге одной из полузабытых сельских больниц. Труп по‑быстрому распотрошили, внутренние органы нашинковали на срезы, которые разложили по термосам и развезли по лабораториям специализированных НИИ.

Три лаборатории ничего не нашли. Две обнаружили в тканях присутствие сильнодействующих лекарственных препаратов, которые могли, при ошибочной дозировке, спровоцировать у пациента сердечный приступ.

И спровоцировали!

Что и требовалось доказать!

Никаких несчастных случаев не было – было предумышленное убийство. Причем не просто убийство, а хорошо спланированное и виртуозно исполненное убийство! Тройное убийство!..

Что уже не уголовщина. Три убийства в одну ночь, закамуфлированные под несчастный случай, это не мелочевка. Это уже серьезно. Это уже масштабы!..

 

Глава 3

 

Глава администрации Шаховского района рвал и метал. Рвал листы проекта перепрофилирования градообразующего комбината “Азот” и метал обрывки бумаг в посетителей. Предлагаемое перепрофилирование комбината заключалось в одномоментной смене акционеров и счетов при сохранении прежнего ассортимента и объемов производства. Просто кое‑кто положил глаз на рентабельное, сориентированное на экспорт предприятие, решив, что было бы неплохо прибрать его к рукам. Чего глава района допустить не мог, как болеющий за свой район администратор и владелец пятнадцати процентов акций. Если отдать комбинат в чужие руки, то местным бюджетникам и пенсионерам зарплаты и пенсии платить будет нечем, а он так и не сможет достроить дачу возле Ниццы. И черт бы с ними, с пенсионерами, но освоить купленные на Средиземноморском побережье гектары очень хотелось.

Отдавать комбинат было нельзя!

Посетители спокойно смахнули с пиджаков обрывки бумаг и повторили свое предложение, пообещав участие главы в прибылях. Пообещав пять процентов.

Он уже имел пятнадцать, рассчитывая в ближайшей обозримой перспективе на пятьдесят один.

– Нет! – покачал головой глава района. – Я против разрушения сложившейся инфраструктуры. Я поставлен здесь, чтобы блюсти государственные интересы.