Тень Конторы – 9

Боевое крещение они прошли в одной из среднеазиатских республик, где случилась небольшая, по восточным меркам, потому что “пробная”, резня. В одном из сельских районов коренное население стало резать некоренное. Милиция разогнала хулиганствующие толпы и начала долгое следствие, пообещав наказать виновных.

Это был слабый ответ бессильного государства. Царь пригнал бы для усмирения бунтовщиков эшелоны казаков, которые, не мудрствуя лукаво, заголили бы всему взрослому населению зады и всыпали им по сто розг “горяченьких”, а зачинщиков развесили бы на ближайших каштанах. После чего воцарился бы мир.

Но казаки в стране повывелись.

И вместо казаков послали их.

Забросили на “вертушках” в горы и показали на карте два населенных пункта, пометив их крестиками. Они эти кресты поняли по‑своему. Поняли как надо! Совершив короткий марш, они вышли в исходные точки, взяв деревни в кольца, и, постепенно стягивая петли, прошли от окраин к центру. Как ходили когда‑то в Афгане. Так что ни одной живой души не осталось, даже собачьей!

Эти деревни были родовыми деревнями зачинщиков бунта. Которые, побывав на пепелище, должны были понять, что за отнятую чужую жизнь им придется платить своими. В невыгодной для них пропорции.

Только так можно было остановить кровавую волну межнациональной розни, которая скоро захлестнула страну. Только ломая силу – силой!

Но новый правитель империи не был царем и не был Сталиным. Он боялся “непопулярных решений” больше, чем потери страны, и поэтому не мог остановить развал…

Больше они в “командировки” не выезжали.

Скоро часть расформировали, а людей распустили. На все четыре стороны!

Что было ошибкой, потому что разбрасываться людьми, которые умеют убивать, глупо. Недальновидно. И опасно. Почти так же, как терять боевое оружие, которое положено либо использовать по назначению, либо хранить в арсеналах в законсервированном виде, под надежной охраной, либо утилизировать. А если просто бросать, то оно может в один прекрасный момент так бабахнуть, что мало не покажется!..

И – бабахнуло!..

 

Глава 56

 

В голове гудели колокола, а перед глазами ослепительно взрывались разноцветными шарами огненные фейерверки. Но какая‑то, удержавшаяся на дне сознания, мысль не давала покоя – если это концерт духовной музыки, то почему он не сидит, а лежит и почему то, на чем он лежит, не стоит на месте, а едет? И если то, что он видит, – фейерверк, то отчего слышит не взрывы, а гул колоколов?..

Ускользающее сознание, цепляясь за простые вопросы, упорно выкарабкивалось из темноты…

Потом пришла боль! Тупая, сильная боль в области затылка. Которой он очень сильно обрадовался. Если ему больно, значит, колокола и огни фейерверков – это не прелюдия к переходу в мир лучший из худшего, а всего лишь “отключка”. Ему всего лишь раскроили череп!

Долбанули по затылку чем‑то тяжелым и теперь куда‑то везут.

Ну – слава богу!..

Он напрягся и вспомнил, где его долбанули и кто долбанул, – в руинах купленного им дома… те ребята, которых он ждал… Он их ждал, а они его по башке!.. Вот только чем?.. Скорее всего чем‑то подручным – половинкой кирпича или рукоятью пистолета.

Теперь он знал, кто, где и чем. И догадался – зачем. Его оглушили, чтобы он лишний раз не дергался и не орал, когда его будут выносить из дома и грузить в машину. На что он не рассчитывал!

Резидент окончательно очухался. И вспомнил – все, как в известном всем одноименном фильме. Он притащился сюда, чтобы выманить их на себя… Что нельзя сказать, что не получилось. Позволил себя пленить… Что тоже имеет место быть. И попал в машину, куда хотел попасть. Но совсем не так, как должен был. Что может свести на нет все его планы.

Что и говорить, тут он дал маху – думал, что ему только наденут наручники и сунут в рот кляп. С его точки зрения, этого было бы вполне достаточно. Но у них на этот счет оказалась другая точка зрения.

Ладно, будем считать, что этот раунд за ними! И подумаем, как правильно провести следующий…

Концерт по заявкам, с колоколами, фейерверками и ломотой в затылке закончился. Сценическое действо плавно перетекло в другой жанр – в прозу. Причем сплошную.

Резидент пришел в себя, что внешне никак не проявилось – он не застонал, не заворочался, не попытался поменять неудобную позу, не открыл глаз. Он был неподвижен, терпя боль в неестественно вывернутом и выгнутом теле. Если кто‑то считает, что он находится без сознания, то пусть так и считает. Чтобы не напроситься на второй удар. И чтобы иметь возможность ответить себе на несколько насущных вопросов. Для начала – на три.